Фонд. От слов к делу.

Интервью Николая Николаевича Гурьева

Я верю, что мы создадим силу, которая объединит все фонды, ассоциации и подразделения в единый кулак

Яверю, что мы создадим силу, которая объединит все фонды, ассоциации и подразделения в единый кулак»

Героем одной из обложек первого выпуска нашего журнала является Николай Николаевич Гурьев, президент Фонда поддержки ветеранов боевых действий Управления специальных операций «С», соучредитель журнала FSBeauty, бизнесмен, капитан в отставке, ветеран Управления «С» («Смерч») ЦСН ФСБ России, благотворитель, общественный деятель, соорганизатор мероприятий, эксперт по безопасности.

Инстаграм @fondsmerch_
Почта fondsmerch@yandex.ru

Мы задали Николаю Гурьеву несколько вопросов о фонде, ценностях, преодолениях и дальнейших планах.

Николай Николаевич, расскажите о Фонде «С». Какие основные задачи он выполняет?

Фонд нацелен на оказание помощи семьям наших погибших товарищей, которые служили в Управлении «С». Но судьба так складывается, что мы принимаем участие в оказании помощи семьям других подразделений, таких как Управление «А» («Альфа»), Управление «В» («Вымпел»), Управление «К» («Кавказ»). Это подразделения, которые входят в состав Центра специального назначения ФСБ России. Я в прошлом сам офицер ЦСН ФСБ России и душой болею за наших боевых товарищей.

Также Фонд «С» проводит различные массовые мероприятия, направленные на популяризацию и воспитание патриотизма у молодежи и граждан нашей страны. Мы охотно участвуем в благотворительности, оказываем не только финансовую, но и психологическую, юридическую, социальную помощь нашим ветеранам. Многие, кто большую часть своей жизни посвятили защите Родины, выйдя на пенсию, не могут устроиться на работу и найти себя на гражданке. Мы по возможности берем на себя ответственность по трудоустройству наших ветеранов.

Занимаясь оказанием различной помощи сотрудникам, семьям, ветеранам, какие трудности вы испытываете?

Самая большая трудность, которую мы испытываем, – это взаимодействие с подразделением. Эта проблема касается не только Фонда «С» – она касается и других фондов. Часто идет некое подковерное противодействие, плетутся интриги. Вроде мы делаем благое дело, вроде хотим разгрузить подразделение, чтобы оно занималось непосредственно своим прямым делом – выполнением боевых задач, но понимания нет. Я не говорю – кричу о том, что надо общественную нагрузку переложить на фонды, на ветеранские организации. Ведь это и работа с вдовами, ветеранами, детьми. Это различные массовые мероприятия памяти наших погибших друзей. Это большая финансовая нагрузка. Это большой пласт работы, которым и должен заниматься фонд, а не люди, которые постоянно на оперативных заданиях и в бесконечных командировках.

К сожалению, есть горе-руководители в подразделениях, которые не хотят, именно не хотят взаимодействовать. И в большинстве случаев это их личные амбиции, которые они прикрывают своей значимостью. За счет наших погибших братьев пытаются заработать себе так называемые бонусы. Мол, смотрите, какой я молодец, все делаю сам. Если бы это еще соответствовало действительности, то пускай делает, но на деле это чистой воды профанация и спекуляция памятью. Некоторые руководители, несмотря на то, что имеют боевые награды, просто боятся. Боятся за свое, как им кажется, теплое место.

Вот пример: недавно от covid-19 умер наш ветеран, боевой товарищ (царствие ему небесное). У покойного была последняя воля, которую его последователи, его боевые товарищи, должны в лепешку разбиться, но выполнить. И просьба-то вполне реальная. Человек, боевой офицер, полковник хотел лишь, чтобы его похоронили недалеко от его павших братьев по оружию возле Аллеи Славы на Николо-Архангельском кладбище. Так получилось, что он служил в нашем подразделении, а на пенсии работал в фонде дружественного подразделения, где занимался общественной деятельностью.

Когда я узнал, что он умер, тут же включился в работу и начал выяснять, кто занимается похоронами ветерана, для того чтобы оказать помощь с захоронением и поддержать его семью в столь скорбное для них время. И оказалось, что похоронами занимается его супруга. Не ветеранская организация, в которой он состоял и трудился, не подразделение, в котором он служил, а супруга. Абсурд! Позор! Безразличие! Если погибает сотрудник при исполнении, то его похоронами и поддержкой семьи занимается непосредственно система, в которой он служил, фонды охотно выделяют средства и пытаются всячески зафиксировать свое присутствие, чтут его память, проводя различные мероприятия. Но если умирает ветеран, который, кстати, тоже отдал свою жизнь Родине, и не менее заслуженный; который не виноват, что смерть его застала в мирное время, о нем просто забывают, и он фактически никому не нужен. А если он уволился лет десять назад, то и молодые сотрудники о нем знать не знают. Вот и получается, что похоронами занимается супруга, а последняя просьба остается без внимания.

Повторю, что это абсурд, позор и безразличие. Я посчитал своим долгом поднять всех на уши, обратился к ветеранам, которым небезразлично, обратился к действующим сотрудникам, которые так же работают за дело чести. Мы сделали все, чтобы исполнить последнюю волю, достойно и с чувством выполненного долга проводить нашего боевого брата в последний путь.

Вот и получается, что работа фонда важна и необходима. Ведь каждый сотрудник когда-то станет ветераном и захочет внимания, захочет, чтобы его иногда вспоминали, поддерживали и не забывали о нем, захочет ощущать надежное плечо, которое всегда окажет ему помощь и не бросит его на гражданке, что бы ни случилось. Захочет посидеть за столом со своими боевыми друзьями и повспоминать лихие времена службы.

И я хочу сказать молодому поколению, которое сейчас несет службу в столь элитных подразделениях нашей великой страны: всегда чтите и помните своих предшественников и не относитесь к ветеранам, как к списанному товару. Когда-то вас это тоже коснется, и вы так же с головой окунетесь в этот мир. А горе-руководители навсегда останутся руководителями. Боевой офицер, который чтит память и всегда готов прийти на помощь, никогда не назовет такого руководителя командиром. Потому что звание «командир» нужно заслужить уважением личного состава. А интригами и боязнью за свое теплое место уважения не заслужишь никогда.

Известно, что у вас были проблемы с законом и вы даже побывали в колонии. Как проходили этот путь и какое напутствие дали бы своим коллегам, товарищам, чтобы избежать подобного?

Да, я действительно когда-то оступился. В одночасье из боевого офицера, служащего в элитном спецподразделении, оказался уголовником. Не буду вдаваться в подробности совершенного мною деяния, а лишь скажу, что тогда мой идеальный мир перевернулся с ног на голову. Я оказался по другую сторону закона. Теперь я не защищал закон, а стал его очередной жертвой. В спецподразделении ты борешься с терроризмом в различных сферах его проявления. А тут я попал в камеру к тем, против кого еще вчера воевал, к тем, кто сидит по статье «Терроризм».

Первые восемь месяцев я провел в знаменитой Бутырской тюрьме. Отвратительное место, я вам скажу. Сама атмосфера в этой тюрьме очень тяжелая. Чувствуется негативная энергетика этого заведения. Стены буквально пропитаны болью людей. За восемь месяцев в Бутырке я ощутил на себе все ее «прелести». Бессонница, ослабленный иммунитет, нервозность, ужасная еда, постоянные драки, обыски, интриги, негатив сокамерников, переживание за своих близких, душ раз в неделю, бесконечные допросы, угрозы, что мне дадут по полной…

Есть ощущение, что ты как будто умер, но иногда можешь спускаться на землю, чтобы узнать, как живут твои родные, близкие, друзья, – и то по переписке. Там, за стенами, ты бы горы свернул, а тут чувствуешь свою беспомощность, сжатость. Мне казалось, что, побывав на войне, я уже прошел свой самый сложный жизненный путь. О, как я ошибался тогда!

Расскажу одну историю, которая со мной произошла именно в Бутырке. Как-то вечером мне сообщили, что умерла моя родная сестра. Я, конечно, сильно был расстроен, но старался держаться. Утром меня повезли в суд на продление содержания под стражей. В суде я узнал, что утром разбился на машине мой родной старший брат и вместе с ним погиб его сын, мой племянник, которому было на тот момент четыре года.

Это был шок! Я ничего не понимал, мысленно отключился. Мне было все равно, что происходит вокруг. Мое сознание пыталось принять случившееся, но разум не позволял дать волю чувствам. Я держался, как мог, и нервы были на пределе. В один день хоронили троих близких мне людей, а я не мог быть рядом, не мог помочь, поддержать, взять на себя ответственность. Был скован по рукам и ногам. Это чувство буквально убивало, я почти был сломлен. Плакать не хотелось, но слезы текли из глаз.

Этот случай сильно закалил меня. Я как будто надел броню, взял щит и под обстрелом начал двигаться вперед. А цель была – как можно быстрее выйти из этого чертова места. Через восемь месяцев меня перевели на другой централ, в котором я пробыл еще 68 суток. После чего благополучно отправился в колонию. Там возглавлял отряд из 117 человек. У меня была официальная должность заведующего хозяйством (завхоза).

В колонии я пробыл один год и один месяц. За это время было сделано много хорошего, в том числе лично мною были организованы и проведены два турнира по футболу среди отрядов. Конечно, всего того, что происходило, в статье журнала не расскажешь, да оно, наверное, и не надо.

В заключение хочу сказать всем мужчинам, а своим боевым братьям напомнить, что в тюрьме, на войне, в жизни ты должен быть сильным. Всегда оставаться человеком при любых обстоятельствах. Не предавать себя, свои жизненные и нравственные принципы. Ни перед кем не преклоняться и стоять до конца в своих решениях. Всегда бороться за справедливость и не искать выгоду в горе других людей. Тогда ты везде, в том числе и в тюрьме, будешь иметь уважение. Настоящий офицер всегда и при любых обстоятельствах будет предан своему делу, никогда не примет другую сторону, всегда будет верен долгу и чести. Как поется в одной хорошей песне: «Перед Родиной на одно колено и ни перед кем на два».

Скажите, что сподвигло вас заниматься общественной деятельностью в сфере госбезопасности?

Ни в коем случае не держу зла на систему, которая меня определила в места не столь отдаленные. В какой-то степени даже благодарен ей за столь важный урок. Я всегда отличался хорошими организаторскими способностями, красноречивостью. К тому же слишком много отдал системе сил и здоровья, чтобы вот так просто уйти. Зная проблемы взаимодействия ассоциаций и фондов изнутри и понимая, какие трудности испытывают ветераны, вдовы, решил создать Фонд «С», набрать команду и начать в нем проводить работу в более современном ключе.

Благодаря Фонду «С» при взаимодействии с различными организациями, в том числе и коммерческими, проводятся различные культурные мероприятия, премии на лучших площадках Москвы. Семьи погибших сотрудников и ветераны имеют возможность получать лечение в лучших клиниках страны, выезжать на отдых к морю.

На данный момент на попечении Фонда «С» тринадцать семей погибших сотрудников – не только те, мужья которых погибли при исполнении воинского долга, но и те, которые умерли от различных болезней, находясь на службе. Это важно! Потому что о них вспоминают в последнюю очередь и по какой-то неведомой мне причине не оказывают должного внимания. Все семьи получают денежное пособие, которое помогает им чувствовать заботу и надежное плечо, которое всегда рядом.

Не так давно совместно с командой профессионалов при поддержке благотворительного Фонда «С» был учрежден глянцевый журнал нового формата FSBeauty (переводится как «сила, здоровье, красота»). Журнал для свободных, сильных и красивых. Издание приковало внимание общественности, не успев появиться. Это связано с тем, что мы решили соединить, казалось бы, несовместимые вещи. Мы хотим, находясь в глянцевых просторах моды, стиля и красоты, нести в массы информацию не только о гражданских людях, но и о сильных и отважных мира сего. Здесь я говорю именно об увековечивании памяти погибших сотрудников и их семей, ветеранов. Ведь так важно помнить людей, отдавших свою жизнь служению нашей великой стране.

Очень хочется, чтобы взаимодействие между фондами было не на острие интриг и судачеств. Хочется, чтобы мы сплоченно делали наше общее доброе дело, потому что это очень важно. А действующие подразделения оказывали содействие фондам, более внимательно относились к общественной деятельности и помнили своих сотрудников, которые служили верой и правдой своей стране и стояли спина к спине в самых сложных моментах своей профессиональной деятельности. Один палец сломать легко, а кулак практически невозможно разломить.

Верю, что мы создадим силу, которая объединит все фонды, ассоциации и подразделения в единый кулак, и будем направлять в правильное русло, где сведутся к минимуму интриги, пафос и лизоблюдство, которые, как острый нож, вонзились во взаимоотношения фондов между собой и действующих подразделений.

Что для вас означает слово «патриотизм»?

Патриотизм для меня имеет особое значение. Никогда не кричу с трибун, что я патриот. Люблю свою Родину, я здесь родился, здесь живут и похоронены мои предки, друзья, боевые товарищи. Никогда не примазываюсь к патриотическим мероприятиям, в которых не участвую. Считаю, что это ниже моих офицерских и человеческих принципов. Не стремлюсь уехать за границу, не сетую на наше правительство. Просто делаю свое дело так, как считаю нужным.

Один заслуженный человек мне как-то сказал: «Не слушай никого, ты делаешь благое дело, облейся бетоном и иди вперед». Я из тех, кто не пройдет мимо чьей-то беды. Из-за этого меня часто критикуют, мол, зачем тебе это надо, он все равно не оценит. В таких случаях говорю, что помогаю не ему, а себе. Патриотизм во мне – как любовь, как счастье. А счастье и любовь любят тишину.

Спасибо.

Показать ещё

Популярные Записи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Back to top button