Фонд. От слов к делу.

Люди страдают не столько от онкологии, сколько от всепоглощающего врачебного бюрократизма

Николай Николаевич Гурьев, президент Фонда поддержки ветеранов боевых действий Управления специальных операций «С», соучредитель журнала FSBeauty, рассказал о важной проблеме, с которой столкнулся он и его близкие. Мы надеемся, что эта публикация – первый шаг на пути изменений в сфере здравоохранения касательно онкологических больных.

Совсем недавно я столкнулся с очень важной и, по моему мнению, глобальной проблемой. Близкий мне родственник год назад удалил меланому (злокачественную родинку). Наблюдался у онколога, совсем недавно делал ПЭТ-КТ, на котором ничего злокачественного врачи не обнаружили. Спустя два месяца после прохождения обследования появились недомогание и кашель с кровью. Сделал повторное ПЭТ-КТ, и картина была уже совсем иной.

Буквально за два месяца меланома дала метастазы в легкие, печень, надпочечники, кости правого плеча и задела часть позвоночника. В отличие от других видов рака, меланома очень быстро распространяет свои метастазы по всему телу. Опухоли растут буквально на глазах, и счет идет уже не на дни, а на часы.

В госпитале «Лапино-2» доктор медицинских наук М.М. Давыдов и профессор А.А. Феденко быстро установили причину и назначили химиотерапию. Лекарства дорогие (курс на один месяц обходится приблизительно в 600 тысяч рублей), покупать их не было необходимости, т.к. выдаются они бесплатно в онкодиспансере по месту жительства. Но чтобы получить препараты для эффективного лечения, нужно пройти в буквальном смысле «девять кругов ада»…

Первое, что нужно было сделать, – записаться к участковому онкологу. Ближайшая запись – на две недели вперед. Онколог собирает подтверждающие диагноз документы и готовит их для консилиума. Консилиум проводится строго один раз в неделю. После того как консилиум утвердил диагноз и дал разрешение на получение препаратов, пациент записывается к химиотерапевту, где ближайшая запись, так же как и у онколога, на две-три недели вперед. И только после того, как пациент попадет к химиотерапевту, ему назначают терапию. Кошмар и ужас. Очереди и нервное потрясение. Вот что ждет в онкодиспансере человека, которому поставили столь тяжелый диагноз – рак.

Бюрократическая процедура получения лекарств варьируется от одного до четырех месяцев. И неважно, на какой стадии у пациента заболевание. Бюрократизм в данном случае не имеет жалости.

Получается, что даже если человеку констатировали рак на ранней стадии и эффективность лечения напрямую зависит от скорейшей лекарственной терапии, когда шансы победить заразу очень высоки, ничего не получится из-за банальных очередей и формальных бумажек. Лекарства от рака в онкодиспансерах есть, и об их дефиците речь не идет.

А теперь представьте, каково пенсионерам и пожилым людям ожидать своей очереди, доказывать, что у них действительно рак, а не просто новообразование. По визуальному опыту скажу, что люди узнают о своем диагнозе на ранней стадии, когда все еще можно остановить, а получают лекарства только тогда, когда не могут самостоятельно передвигаться. Эффективность такого лечения уже будет иметь минимальный КПД, а то и вовсе нулевой.

Система лечения рака в онкодиспансере настолько неэффективна, что теряет всяческий смысл. Надежду на излечение мгновенно убивают формализм и бюрократизм системы. Получается, что человек в большей степени умирает не от рака, а от врачебного бюрократизма.

Неужели в XXI веке наряду с передовыми цифровыми технологиями мы не можем создать совершенную модель оказания оперативной и эффективной помощи больному раком? Ведь от этой эффективной модели зависят жизни сотни тысяч наших соотечественников…

Показать ещё

Популярные Записи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Back to top button